Добро пожаловать

Вы находитесь: театр-студия "РАЙДО" » Библиотека » Олег Михайлов СНЫ В НЕВЕСОМОСТИ

Репертуар

жовтень 2017 р.


21 жовтня

відкриття VII сезону

Олександр Молчанов
ось така історія

постановка: Юрій Сушко

початок о 17.00
пр-т Героїв Сталінграду 2
театр "Райдо" тел. 0636736174
Квитки Ooline







Наш адрес:

пр. Героев Сталинграда 2

063 - 673 - 61 - 74

yur878@i.ua

Календарь

«    Январь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Реклама

КДАВТ:

Панель пользователя

Олег Михайлов СНЫ В НЕВЕСОМОСТИ


Другие пьесы автора: Русановские выдьмы

Олег Михайлов
СНЫ В НЕВЕСОМОСТИ


(Короткая пьеса о дружбе)
Действующие лица
ГЕНА
ЛЮБА
ЖАННА
ЛАРИСА
ВАДИМ

Действие происходит в курортном поселке на побережье Черного моря.

1. Возле эллинга.
Жанна и Люба стоят на солнцепеке. Рядом с ними огромный чемодан на колесиках.
ЖАННА. Ну, и куда он свалил? Я сейчас описаюсь.
ЛЮБА. Мам, я не знаю. (Уткнулась в планшет.) Сказал, что приведет управляющую.
ЖАННА. Это я слышала. У него мой паспорт. Я волнуюсь.
ЛЮБА. Думаешь, он побежал оформлять кредит на твое имя?
ЖАННА. Люба, ты плохо шутишь. Я хочу в туалет. Мне надоело стоять на солнце.
ЛЮБА. Так пойди под навес. Там, кажется, у них летняя кухня.
ЖАННА. Я не для того приехала на море, чтобы прятаться в тени. Ты обратила внимание на его фамилию?
ЛЮБА. Нет. Она смешная?
ЖАННА. Его фамилия Недавний. Вадим Недавний. Это интригует. Разве нет?
Люба пожимает плечами.
ЖАННА. Он ведь и правда принял нас за сестер. Пока ты все не испортила своим «мамканьем». Вот кто так делает?
ЛЮБА. У него твой паспорт.
ЖАННА. Ну и что? В паспортах тоже бывают ошибки. И потом, вовсе не обязательно, что он обратит внимание на возраст.
ЛЮБА. Ему надо переписать данные.
ЖАННА. Это ничего не значит. Может, у него в школе было плохо с арифметикой.
ЛЮБА. Зачем тебе двоечник?
ЖАННА. Давай договоримся: эти три недели мы просто Жанна и Люба.
ЛЮБА. И кто из нас будет Жанной, а кто Любой?
ЖАННА. Очень смешно.
Молчание.
ЖАННА. Здесь осы. (Прогоняет осу.)
ЛЮБА. А?
ЖАННА. Осы, говорю. И много.
ЛЮБА. А, да, слышу, постоянно кто-то жужжит.
ЖАННА. Ничего ты не слышишь, уткнулась в планшет. Поговори со мной, ты молчала всю дорогу.
ЛЮБА. Зато ты говорила за двоих.
ЖАННА. Знаешь, молчать было не вежливо. Тем более, он симпатичный. И не старый. Лет тридцать пять — не больше. Молодой даже.
ЛЮБА. Не обратила внимания. (Отрывается от планшета.) Здесь пишут, что это пролетарский курорт.
ЖАННА. Меньше читай, что пишут в интернете. На заборе тоже написано. (Пауза.) В каком смысле пролетарский?
ЛЮБА. Ну. Для быдла.
ЖАННА. Конечно. Правильно. Я быдло. А ты дочь быдла. Быдлодочь. А твой отец не быдло, нет. Твой папочка хороший. Он предлагал тебе Венецию. Ты не согласилась.
ЛЮБА. Это ты не согласилась.
ЖАННА. У меня нет загранпаспорта.
ЛЮБА. И кто в этом виноват?
ЖАННА. Не знаю. Правительство Италии. Почему бы им не пустить нас просто так, без дурацкого паспорта.
ЛЮБА. Нас?
ЖАННА. Да. Меня, тебя… Твоего отца.
ЛЮБА. Папа приглашал только меня.
ЖАННА. Не будь злюкой. Неужели ты думаешь, что я отпустила бы вас вдвоем? Тебе двенадцать лет, а твоему отцу и того меньше.
ЛЮБА. С нами бы поехала его девушка. Ей двадцать три.
ЖАННА. Это которая Настя?
ЛЮБА. Ее зовут Даша.
ЖАННА. Я не обязана помнить такие мелочи.
Появляется Вадим, за ним идет Лариса.
ВАДИМ. Вот, познакомьтесь. Это Лариса. Она здесь всем распоряжается, когда меня нет. Здесь и в двух соседних домах.
ЖАННА. Они тоже ваши?
Вадим кивает.
ЖАННА (Ларисе). Жанна.
ЛЮБА. Люба.
ЛАРИСА. Здрасьте.
ВАДИМ. Нет, Лариса, не так. Как мы учили.
ЛАРИСА. Добро пожаловать в коттедж «Невесомость». Мы всегда рады гостям.
ЖАННА. Невесомость?
ВАДИМ. В детстве я хотел стать космонавтом.
ЖАННА. Это… очень мило.
ВАДИМ. Но не стал.
Молчание.
ЖАННА. Вадим, может, мы с Любой уже пойдем? Очень жарко.
ВАДИМ. Да, конечно. Вот ваш паспорт. (Возвращает ей паспорт.)
ЖАННА. Мы немного устали с дороги, сами понимаете. Нам бы поспать.
ВАДИМ. Понимаю. Лариса, чемодан.
Лариса подхватывает огромный чемодан, тащит его к эллингу.
ЛЮБА. Я вам помогу. (Бросается за Ларисой.) Куда идти?
ЛАРИСА. Наверх. Комнаты там. Внизу лодочный сарай, туда ходить не надо.
Лариса и Люба уходят.
ЖАННА. Здесь у вас много ос.
ВАДИМ. Да, Лариса мне говорила. Все руки не доходят потравить. Сделаю.
ЖАННА. А вы жестокий. Это мне нравится.
ВАДИМ. Я заеду за вами. Часиков в девять. Можно? Покатаемся, поужинаем.
ЖАННА. Ну, раз вы уже всё за меня решили…
ВАДИМ. Так я заеду?
ЖАННА. В половине десятого. Мне надо привести себя в порядок.
ВАДИМ. Как по мне — вы в полном порядке.
ЖАННА. Вадим, не надо мне льстить без нужды. Увидимся вечером. (Уходит.)
Темнота.
2. Сон Жанны.
Жаннеснится, что она на террасе роскошного ресторана. Позолота, хрусталь…
Рядом с ней Вадим в белом костюме. Играет музыка, они танцуют.
— Проголодалась, любимая? — спрашивает Вадим.
— Да, есть немного. Я в поезд курицу взяла, но мы проспали, проводница не разбудила. Проснулись, а туалеты уже закрыты. Какая уж тут еда.
— Подать сюда курицу! — командует Вадим.
Появляется курица. Она взбирается на стол, ложится.
— Здрасьте. Я дико извиняюсь, но я вчерашняя, — смущенно говорит курица, — Весь день по жаре, так что сами понимаете… За последствия не ручаюсь.
— Нет, я ее не буду, не хочу, — капризничает Жанна.
— Пошла вон! — командует Вадим.
— Еще раз извиняюсь. — говорит курица. — И добро пожаловать в невесомость!
Курица слезает со стола, понуро бредет к выходу.
— Постойте! — окликает ее Жанна. — Вас не Лариса зовут?
— Вы меня узнали? Вас там дочка ищет. — говорит Лариса.
— Нет, нет, с детьми сюда нельзя — говорит Вадим. — У нас тут только для взрослых.
— Но это же моя дочь!
— У принцессы не может быть детей. — отвечает Вадим.
Курица смущенно разводит крыльями, как бы подтверждая, что он прав.
И Жанна просыпается.
3. Комната Жанны и Любы.
Жанна собирается на свидание, Люба лежит в кровати.
ЖАННА. Какой он, как ты думаешь?
ЛЮБА. Понятия не имею.
ЖАННА. Ну скажи. Ну? Тебе не показалось, что он какой-то странный?
ЛЮБА. Я не знаю.
ЖАННА. Ты капризничаешь. Ну Любасик, ну будь хорошей девчулей. Ты подруга мне или нет?
ЛЮБА. Я твоя дочь.
ЖАННА. Ну вот! Видишь! У детей ведь так развита интуиция, вы все чувствуете. Давай, скажи мне быстренько. Клянусь, я послушаюсь твоего совета.
ЛЮБА. Я не ребенок, никакой интуиции у меня нет.
ЖАННА. Жаль. Понятия не имею, кто из тебя вырастет.
ЛЮБА. Космонавт.
ЖАННА. Вот оно и видно. Одна невесомость в голове. (Смеется.) Нет, ну надо же — коттедж «Невесомость». Добро пожаловать в невесомость! Что ты делаешь?
Люба включила камеру в планшете, снимает Жанну.
ЛЮБА. Снимаю фильм для папы. О нашем отдыхе.
ЖАННА. Прекрати немедленно.
ЛЮБА. Он хочет знать, как мы проводим время.
ЖАННА. Еще не хватало. Наглость какая.
ЛЮБА. Шутка! Это задание доктора Карцевой.
ЖАННА. Снимать меня в нижнем белье?
ЛЮБА. Снимать все, что кажется детским.
ЖАННА. В смысле?
ЛЮБА. Ну. Проявления не взрослого поведения. То, чего бы я никогда не сделала. Ролики я должна выкладывать на Ютьюб. А потом мы будем это обсуждать на сеансах.
ЖАННА. Нет уж, меня обсуждать вы не будете. Выключай. Или мы поссоримся.
Люба выключает запись.
ЛЮБА. Доктор Карцева будет разочарована.
ЖАННА. Ничего, переживет. Что это вообще за методы? Я просила эту женщину вернуть мне дочь, а не учить ее шпионить за матерью.
ЛЮБА. Тогда не разговаривай со мной, будто я твоя подружка.
ЖАННА. А как надо? Как ты хочешь? Сю-сю-сю, моя девуленька? Тьфу, тошнит. Бесят матери-наседки.
ЛЮБА. Тогда в чем проблема?
ЖАННА. Я хочу, чтоб у тебя было детство. В моем было мало хорошего. Одни проблемы. Не торопись взрослеть, успеешь.
ЛЮБА. Ты уходишь, а я остаюсь. Тебя никогда нет рядом. Вот такое оно, мое детство. И я очень хочу, чтоб оно побыстрей закончилось.
Молчание.
ЖАННА. Хорошо. Я никуда не пойду. Сейчас мы сядем и будем ужинать. Вдвоем. Как мать и дочь. Понюхай курицу.
ЛЮБА. Фу.
ЖАННА. Да, она пропала. Но больше ничего нет. Я плохая мать.
ЛЮБА. У меня есть виноград и шоколадка.
ЖАННА. Замечательно. От них толстеют.
Звонит телефон Жанны.
ЛЮБА. Ответь.
ЖАННА. Это Вадим. Что я ему скажу?
ЛЮБА. Не знаю.
ЖАННА. Соврать, что ты заболела?
ЛЮБА. Вот уж нет. Скажи правду.
ЖАННА. И выставить себя дурой?
ЛЮБА. Тогда иди. Ужинай. Все равно шоколадки на двоих не хватит.
ЖАННА. Ты удивительно умный ребенок. И щедрый. И…
ЛЮБА. Не подлизывайся. Могу передумать.
ЖАННА (в трубку). Да, Вадим. Уже спускаюсь. (Любе.) И осторожней с виноградом, на него летят осы. (Уходит.)
Темнота.
4. Видео.
ЛЮБА. ... В Харькове наша квартира на втором этаже. И я всегда слышу, как она подымается по лестнице. Я могу угадать, как прошло свидание. Это очень просто. Каблуки, понимаете? Если каблуки веселые, то все был хорошо, а если грустные… Тогда она долго возится ключом в замке, потом открывает дверь. Входит. Включает свет в прихожей. Затем тишина, ничего не слышно. Но я знаю, что в этот момент она смотрит на себя в зеркало. Долго смотрит. И снова шаги, но уже без каблуков, просто пол тихонько скрипит, это она идет по коридору к моей комнате. Я успеваю накрыться одеялом. Она заглядывает, стоит в нерешительности, но все-таки входит. Тихонько садится на мою кровать. Не поправляет одеяло, не гладит мня по голове. Просто сидит. Потом уходит. После этого я засыпаю. Так вот что я хотела сказать… Я ненавижу эти её веселые каблуки. Я всегда, всегда хочу слышать грустные! (Пауза.) Я не буду выкладывать эту запись в интернет. Извините.
5. В эллинге.
Люба одна в темном эллинге. И только фонарик планшета освещает ей путь.
ЛЮБА (глядя на экран). Полина Аркадьевна, на наших сеансах вы говорили, что страх — это эмоциональный процесс, базовая эмоция и всё такое прочее. Но главное, что человек должен смотреть своим страхам в лицо. Когда мама ушла, я легла в постель и выключила свет. Тогда я услышала эти звуки. Они доносились снизу, из лодочного сарая. Я не знаю, что это может быть. Возможно, какое-то животное. Хищники в этих местах не водятся, я проверила в интернете. Так что никакой опасности для моей жизни быть не может. Но эти звуки все равно пугают меня. И вот я здесь. Чтобы заглянуть в лицо своему страху. Здесь темно и довольно грязно. И никого нет. Только старые сети. Думаю, мне надо пройти дальше, в конец сарая. (Идет.) Здесь дверь. (Берется за дверную ручку.) Она открыта... Там кто-то дышит…
Люба открывает дверь, светит планшетом, держа его перед собой.
Заглядывает в комнату. Затем вскрикивает, бежит к выходу из лодочного сарая.
Темнота.
6. Комната наверху.
Жанна снимает вечерний наряд, Люба что-то разглядывает на экране планшета.
ЖАННА. Он сказал, что здесь варят лучший борщ на побережье. То есть я пёрлась сюда из Харькова, чтобы похлебать борща в безымянной занюханной забегаловке. Борщ на первом свидании! Представляешь?
ЛЮБА. И что ты сделала?
ЖАННА. Я заказала солянку.
ЛЮБА. Оригинально.
ЖАННА. Ты не слушаешь меня. Ты совсем меня не слушаешь. Почему ты не спишь?
ЛЮБА. Я пытаюсь понять… (Поворачивает экран планшета.)
ЖАННА. А я пытаюсь понять, почему он так поступил. Что это? Обыкновенное жлобство? Или это он вот таким образом хотел оригинальность проявить? Мол, все остальные мужики приглашают в ресторан на набережной, а я поведу даму в столовую. В вечернем платье в столовку! Он головой-то своей подумал?!
ЛЮБА. Ты была в столовой?
ЖАННА. Ты совсем меня не слышишь. Для кого я рассказываю? Почему ты до сих пор не в постели?
Люба, не отрывая глаз от планшета, ложится в кровать.
ЛЮБА. Вот. Я в постели. Теперь ты довольна?
ЖАННА. А может это он меня так проверял? Смотрел, как отреагирую?
ЛЮБА. На что?
ЖАННА. На борщ.
ЛЮБА. Какой борщ? Ты же ела солянку.
ЖАННА. Люба! Что ты делаешь? Чем ты занята? Ау!
Люба показывает Жанне стоп-кадр видео.
ЛЮБА. Скажи, это может быть какое-нибудь животное?
ЖАННА (глядя на экран). Не знаю. Тут ничего не видно, все размыто.
ЛЮБА. Но это может быть животное?
ЖАННА. Вполне возможно.
ЛЮБА. А какое?
ЖАННА. Откуда я знаю? Вот пристала! Какое-то крупное животное. Что это вообще? Какой-то тест? Ты тоже меня проверяешь? Где ты это взяла?
ЛЮБА. Нигде.
ЖАННА. Зачем ты врешь?
ЛЮБА. В интернете.
ЖАННА. Ты слишком много времени там проводишь.
ЛЮБА. Ну мам!
ЖАННА. Марш в постель!
ЛЮБА. Я уже там.
ЖАННА. Тогда — марш спать! Я гашу свет! Раз!.. Два!..
В этот момент стучат в дверь.
ЖАННА. Кто там?
ВАДИМ (голос). Это Вадим.
ЖАННА. Мы уже легли.
ВАДИМ. Я на минуту.
ЖАННА. Подождите, я сейчас выйду.
Жанна накидывает халат, выходит из комнаты.
ЛЮБА. Нет, это точно не животное.
В комнату возвращается Жанна. В руках у нее огромный букет цветов.
ЖАННА. Обалдеть. Вот тебе и жлоб.
ЛЮБА. У тебя помада размазалась. Вся щека красная.
ЖАННА. Не может быть. Просто невероятно.
Темнота.
7. Летняя кухня.
На плите что-то варится, жарится, тушится. К Ларисе подходит Люба.
ЛЮБА. Доброе утро!
ЛАРИСА. Здрасьте.
ЛЮБА. Скажите, пожалуйста, а на первом этаже кто-нибудь живет?
ЛАРИСА. Сарай там. Я же тебе вчера сказала. Мы в нем старый хлам держим.
ЛЮБА. Странно. Мне показалось, что я что-то слышала. Ночью.
ЛАРИСА. Так это мыши. Боишься мышей?
ЛЮБА. Нет. Они милые.
ЛАРИСА. Что, даже летучие? Я про летучих говорила.
Люба пожимает плечами.
ЛАРИСА. Там еще и крысы есть. Здоровущие, что твоя собака.
ЛЮБА. У меня нет собаки.
ЛАРИСА. Да про собаку это я так, к слову. Не ходи туда. Упадет что-нибудь на голову — будешь знать.
Молчание.
ЛАРИСА. Тебе на пляж не пора?
ЛЮБА. Я не люблю загорать. Это тупо.
ЛАРИСА. А зачем тогда приехала?
ЛЮБА. Ну. Отдыхать.
ЛАРИСА. Так иди — отдыхай.
ЛЮБА. А я и отдыхаю.
ЛАРИСА. Так отдыхать надо так, чтоб другим не мешать.
ЛЮБА. Чем же я вам мешаю?
Молчание.
ЛЮБА. У вас праздник?
ЛАРИСА. Какой праздник? Почему?
ЛЮБА. Ну. Я не знаю. Вы столько готовите. Как в школьной столовой.
ЛАРИСА. Так это… гостей много. Вот и готовлю. Завтракать будешь…те?
ЛЮБА. Спасибо, я йогурт поела.
ЛАРИСА. Это ж разве еда? Еда должна пастись. Или в огороде расти.
ЛЮБА. Пастись? Как те гуси?
ЛАРИСА. Какие гуси?
ЛЮБА. Да вот, за забором которые. (Показывает.)
ЛАРИСА. Ах вы ж холеры! (Любе.) Ты вот что! Ты последи за огнем. Помешивай, чтоб не сгорело. А я быстро. (Гусям.) Да я ж вас, падлюки!.. (Убегает.)
Увидев, что Лариса скрылась из вида, Люба спешит к эллингу, заходит внутрь.
Темнота.
8. Комната Гены.
Темно. Работает телевизор. Входит Люба.
ЛЮБА. Эй! Здесь кто-нибудь есть?
ГОЛОС. А кто тебе нужен?
ЛЮБА. Не знаю.
ГОЛОС. Так не бывает. Кого-то же ты ищешь.
ЛЮБА. Ну. Того, кто здесь живет.
ГОЛОС. Тогда это я. Это моя комната. Я здесь живу.
ЛЮБА. А кто ты такой?
ГОЛОС. Гена.
ЛЮБА. А я Люба.
Молчание.
ЛЮБА. Я тебе не мешаю? Может, мне лучше уйти?
ГЕНА. Сразу уходить не вежливо.
ЛЮБА. Тогда я немного останусь.
ГЕНА. Только закрой дверь, а то осы налетят. Знаешь, одну девочку укусила оса и она умерла. Но сперва лицо у нее раздулось и посинело. Вот. Правда-правда.
ЛЮБА. Знаю. Меня однажды укусила. Только я не умерла. В больнице только лежала. (Закрывает дверь).
Молчание. В темном углу комнаты вздыхает и сопит невидимый собеседник Любы.
ЛЮБА. Так это ты вчера?.. Ну. Такие звуки странные…
ГЕНА. Я плакал. Все люди иногда плачут, когда им грустно.
ЛЮБА. А сейчас тебе не грустно?
ГЕНА. Нет. Я только ночью плачу. Посиди со мной.
ЛЮБА. Ты здесь совсем один?
ГЕНА. Я всегда один. Кто меня видит — больше никогда не приходит. Вот и ты не придешь. А раз мы больше не увидимся, то я могу говорить с тобой обо всем.
ЛЮБА. А если я приду?
ГЕНА. Тогда мне лучше молчать.
ЛЮБА. Подожди, если ты будешь молчать, мне тогда станет скучно сидеть в темноте. И тогда я уйду. И мне незачем будет возвращаться, раз скучно.
ГЕНА. И что делать?
ЛЮБА. Может, дашь на себя посмотреть?
ГЕНА. Только если ты не будешь кричать.
ЛЮБА. Обещаю. Я не крикунья.
Щелкает выключатель, загорается маленькая лампочка. И Люба видит Гену.
Чтобы не закричать, она зажимает рот ладошкой.
Гена огромный. Вполне возможно, что он самый толстый человек на Земле.
Он возлежит на низком деревянном помосте, его тело прикрыто чем-то вроде чехла для автомобилей. Но даже под тканью видно, как оно колышется и растекается.
Молчание.
ГЕНА. Ну? Чего молчишь? Говори.
ЛЮБА. Что я должна сказать?
ГЕНА. Что я толстый. Так все говорят.
ЛЮБА. Если все говорят, то я-то зачем буду повторять?
ГЕНА. Потому что я толстый. Толстый. Очень толстый.
ЛЮБА. Вот заладил. Будто и поговорить больше не о чем.
ГЕНА. Ты сегодня завтракала?
ЛЮБА. Нет еще. Только йогурт поела.
ГЕНА. Это не еда. А мне хочется есть. Давай поговорим о еде.
ЛЮБА. Ну. Давай.
ГЕНА. Отлично! Что ты любишь поесть?
ЛЮБА. Виноград люблю.
ГЕНА. А я люблю пельмени, блины, шурпу, лагман, борщ, вареники, зразы, запеканку, котлеты, пюре, гречневую кашу, шашлык, сало, квашеную капусту, соленые грибы, шницель, голубцы, гуляш, малиновое варенье…
ЛЮБА. Погоди-погоди. Остановись. Какой-то скучный разговор получается. Ты просто перечисляешь еду. И всё.
ГЕНА. А как надо?
ЛЮБА. Надо говорить, что тебе в ней нравится. Это называется — обмениваться мнениями. Так обычно взрослые делают.
ГЕНА. В еде мне нравится, что потом я не чувствую голода. Правда очень недолго. Потом я опять хочу есть.
ЛЮБА. Тогда о еде мы говорить не будем.
ГЕНА. Никогда-никогда?
ЛЮБА. Ну. Возможно, потом. Но не сейчас.
ГЕНА. Тогда предлагай сама.
ЛЮБА. Хорошо. (Задумалась.) Извини, а можно?.. Нет, нет, забудь.
ГЕНА. Что? Говори, раз начала. Не люблю, когда не договаривают.
ЛЮБА. Можно мне?.. Ну. До тебя дотронуться.
ГЕНА. Не веришь, что я настоящий? Трогай.
Люба подходит к Гене, вытягивает вперед указательный палец, дотрагивается до его тела. Оно трясется как холодец. Гена взвизгивает, Люба отскакивает назад.
ГЕНА. Щекотно же!
ЛЮБА. Извини.
Люба делает еще один шаг назад, опрокидывает табурет, на котором стопкой сложены видеокассеты.
ЛЮБА. Извини, извини… Я сейчас все подыму. (Собирает кассеты.) Какие фильмы тебе нравятся?
ГЕНА. Вот этот. (Делает звук телевизора громче. Звучит бодрая «пионерская» музыка.)
Гена и Люба какое-то время смотрят на экран.
ГЕНА. Смотри! Ты думаешь — это он? А это не он, это его двойник, мальчик-робот. Они поменялись местами!
ЛЮБА. Зачем ты рассказываешь? Смотреть же не интересно.
ГЕНА. А ты разве не видела этот фильм?
ЛЮБА. Про мальчика-робота? Вряд ли. Я такие старые кино не люблю смотреть.
ГЕНА. У меня есть все фильмы с Колей Горошкиным. Я только их и смотрю. Он самый лучший актер. (Достает смятый лист бумаги.) Вот.
ЛЮБА. Что это?
ГЕНА. Я пишу ему письма. Вот. И он скоро мне обязательно ответит. Правда-правда. Но часто писать нельзя, а то очень дорого. Так Лариса говорит.
ЛЮБА. А интернет? Письма же можно отправлять через интернет.
ГЕНА. Фу. Гадость. Лариса говорит, что там одни голые тётки.
ЛЮБА. Врет твоя Лариса.
ГЕНА. Как это?
ЛЮБА. А вот так.
ГЕНА. Взрослые не врут.
ЛЮБА. Врут. Еще как.
ГЕНА. Это ты сама врешь! Ты плохая!
ЛЮБА. Что? Вот и сиди тут один. А я пойду. И больше не вернусь. Будешь знать.
Люба идет к выходу.
ГЕНА. Постой. Не уходи. Я пошутил.
ЛЮБА. Ты плохо шутишь. Так моя мама всегда говорит.
ГЕНА. А моя мама умерла. Ее положили в гроб. Приехало много народу. И все плакали. А потом ее сожгли вместе с гробом. Правда-правда.
ЛЮБА. Ой!
ГЕНА. Что? Мышку увидела? Их здесь много.
ЛЮБА. Нет. Кажется, я забыла одну вещь.
ГЕНА. Какую?
ЛЮБА. Одну очень важную вещь. Мне надо уйти.
ГЕНА. Вот. Все говорят, что забыли одну вещь и уходят. И больше не возвращаются.
ЛЮБА. Нет. Правда.
ГЕНА. Правда-правда.
ЛЮБА. Я вернусь. Обещаю.
ГЕНА. Все обещают. И не приходят.
ЛЮБА. Давай так. Я уйду на минуточку. И сразу обратно.
ГЕНА. Честно-честно?
ЛЮБА. Честно-пречестно.
ГЕНА. Только ты приходи. Обязательно приходи. Придешь? Не обманешь?
В этот момент в комнату входит Лариса.
ЛАРИСА. Вот ты где! А я гляжу — дверь в сарай нараспашку. Ты что ж это делаешь, паршивка? Я тебя за плитой следить оставила, а ты?! А ты вот чего! Там ведь сгорело все! Хорошо, кухня не занялась, а то погорельцами бы стали.
ГЕНА. Не ругай ее. Она мой друг.
ЛАРИСА. Она еду твою сожгла, а ты ее защищаешь. Что ты жрать будешь?
ГЕНА. Я худеть стану.
ЛАРИСА. Худеть, ага. Зарекалась свинья в грязь не лезть.
ГЕНА. Я не свинья!
ЛЮБА. Нельзя так говорить о человеке.
ЛАРИСА. Поглядите на нее! Она мне указывать будет. Не доросла еще! Вон пошла!
Люба выбегает из комнаты.
ГЕНА. Ты приходи ко мне! Обязательно приходи! Я буду тебя ждать!
ЛАРИСА. Не придет она, нечего ребенку здесь делать.
ГЕНА. Злая! Ты злая, Лариса! Крыса, вот ты кто! Крыса Лариса!
Темнота.
9. Письмо Гены.
Здравствуй, дорогой Коля Горошкин! Поздравляю тебя с Днем Рыбака! Желаю тебе, Коля, счастья и исполнения самых заветных желаний. Мое самое заветное желание получить от вас письмо. Я верю, что оно скоро исполнится. Забыл вам рассказать.
Мне сон недавно снится.Будто хорошее время, я маленький.Идем мы с мамой по той улице, где вы в фильме про войну снимались. А там эти старые дома, а с боку у некоторых железная лестница.И вот подходим мы к одному дому и поднимаемся по лестнице. А лестница с перилами. Я маленький высоты очень боялся.Подниматься страшно.Но все-таки иду за мамой. Я смотрю вниз и страшно. А мы поднимаемся все выше. Дом трехэтажный, а мы поднимаемся выше. Я смотрю вниз — и мне очень страшно. Очень высоко. С высоты виден центр города, где наш интернат. А мы поднимаемся по этой лестнице выше облаков.Вот перед нами черное небо и сияют звезды.А потом я проснулся. Я надеюсь, что это хороший сон.После него мне было хорошо. Лариса вовремя успела поставить укол прямо в сердце, иначе бы я умер тогда. А мне теперь нельзя умирать, у меня появился друг. Она девочка, но очень хороший товарищ. Ей нравятся ваши фильмы, я их ей показываю и говорю, какие роли вы играете. Пусть Бог нас всех бережет. Дай Бог нам всем счастья, здоровья и удачи!
До свидания.
Ваш зритель Гена Недавний.


10. Летняя кухня.
Лариса и Люба чистят картошку.
ЛАРИСА. Это хорошо, что ты к нему ходишь. Ты ходи к нему. У него уж года три никто не был. Даже соцработники носа не кажут. А им положено.
ЛЮБА. Я и хожу.
ЛАРИСА. Вот и хорошо. Вот и ходи. Матери только не говори. Не поймет.
ЛЮБА. Почему не поймет?
ЛАРИСА. Тебе сколько лет?
ЛЮБА. Двенадцать.
ЛАРИСА. То-то и оно. Ты ребенок. А он взрослый.
ЛЮБА. А сколько ему лет?
ЛАРИСА. Ровесники мы с ним. В школе за одной партой сидели. Что? Непохоже?
ЛЮБА. Похоже. Только как вы помещались? Вдвоем.
ЛАРИСА. Так он ведь худенький был. Тонкий-звонкий. А танцевал как! Что ты!
ЛЮБА. Даже не верится.
ЛАРИСА. А потом в армию его призвали. И всё, как в воду канул. Ни писем от него, ничего. Вот там с ним нехорошее и случилось.
ЛЮБА. Что?
ЛАРИСА. Малая ты еще. Инвалидом он вернулся. Калекой. Ни семью завести с таким увечьем, ни детей. И страна другая стала. Вернулся — не узнал.
ЛЮБА. Как это?
ЛАРИСА. Обыкновенно. Уходил — одна, вернулся — другая. Отец мой тоже привыкнуть не смог. Так и маялся до самой смерти. Он военный был, а на пенсии здесь поселился. Мы с ним по всей стране помотались, в гарнизонах жили. Но он в края здешние влюбился, в море это. Тянуло его сюда. И притянуло. Ну, и меня вместе с ним. А потом — раз! — и он уже вроде как не русский. Всю жизнь Димой был, Дмитрием, а стал Дмитро. Вот как с этим жить? Тут и здоровый с ума сойдет.
ЛЮБА. А Гена?
ЛАРИСА. Гена? А что Гена? Он сперва работать пытался, таксовал в сезон. А потом мать ихняя померла. Я-то всего этого не видела, замужем жила в городе. А когда муж помер, его квартиру дочка от первого брака отсудила. Ну а мне куда деваться? Вот я сюда и переехала. В медпункт сперва устроилась, работала. А потом на вызов пошла, прихожу — а там Гена. Он тогда на центнер меньше весил, так что я его узнала. Сейчас бы не узнала. Изменился сильно. На себя не похож. У него сердце слабое. За ним уход нужен. Вот меня Вадик для того и нанял. Чтоб за братом его следила. Сиделкой вроде. Заодно и за остальными домами слежу. Работы хватает. А Генке ведь и поговорить охота с живым человеком. А у меня ни времени, ни сил. О чем вы с ним говорите?
ЛЮБА. Ну. О разном. Он фильмы любит. Письма актеру какому-то старому пишет.
ЛАРИСА. Ты вот что. Если будет просить письмо отправить, ты мне его отдай. Ладно?
ЛЮБА. Почему? Я сама на почту отнесу. Мне не сложно.
ЛАРИСА. Не носи. Не надо. Нет там никого.
ЛЮБА. Кого нет? Где?
ЛАРИСА. По этому адресу. Актера этого нет. Коли Горошкина. Умер он.
ЛЮБА. И Гена не знает?
ЛАРИСА. Так он телевизор не смотрит. Только фильмы свои. А я смотрю иногда. Пару лет назад передача была. О детях-кинозвездах рассказывали. И про Колю тоже. Коля этот женился рано, а как сыночек у них народился они с женой и разбежались. Он заходил к ним, проведывал, с ребеночком игрался. Раз жена его ушла куда-то, возвращается, а он уж на балконе. Сына к себе прижал и кричит: «Прости, любимая! Мы улетаем к звездам!» Вот с двенадцатого этажа и полетел. Прямо на асфальт. А ребенок спасся. За ветки дерева как-то там зацепился. Выжил, короче. А Коля насмерть. (Помолчав.) У Генки сердце слабое. Не говорю ему. И ты не говори.
ЛЮБА. Не скажу. (Помолчав.) А письма?
ЛАРИСА. А что письма? Я ими печку растапливаю. Так, картошки хватит.
ЛЮБА. И он столько съест?
ЛАРИСА. За милую душу. Еще добавки попросит. А потом ругаться будет, что мало.
ЛЮБА. А что если его меньше кормить?
ЛАРИСА. С чего бы? Думаешь, мне еды для него жалко?
ЛЮБА. Ну. Тогда он немножко похудеет.
ЛАРИСА. Зачем?
ЛЮБА. Ну. Просто. Он тогда ходить сможет. Сам.
ЛАРИСА. Зачем ему ходить? Куда? Некуда ему ходить. Вот еще придумала. Пенсию ему приносят, за продуктами я сама хожу. Нет уж, он пусть здесь, со мной будет. Глянь, вода там не вскипела?
Люба идет к плите, открывает крышки ведер.
ЛЮБА. Закипает. Мы в них будем картошку варить?
ЛАРИСА. Нет. Эти ведра поганые. Я из них Генку мою. Его часто мыть приходится, чтоб пролежней не было. Такая морока. Да и ворочать его тяжело.
ЛЮБА. Так давайте я помогу.
ЛАРИСА. Да вот еще. Придумала. Сама управлюсь.
ЛЮБА. Нет, нет, я помогу!
ЛАРИСА. Если мать твоя узнает, убьет меня.
ЛЮБА. А мы ей не скажем! Погодите, только за планшетом сбегаю.
ЛАРИСА. Зачем это?
ЛЮБА. Ну. (Не сразу.) Он мне нужен. Хочу Гене фотографии свои показать.
ЛАРИСА. Не нравится мне все это.
ЛЮБА. Я быстро! (Убегает.)
ЛАРИСА. Не нравится.
Темнота.
11. Сон Любы.
Любе снится, что она в зоопарке. Перед ней вольер, в котором стоит слон. На слоне надеты огромные семейные трусы в горошек. Появляется худой парень. В руках он несет ведро с водой и швабру.
— Чего застыла? Давай работать, — говорит парень.
— А вы кто?
— Я известный актер Коля Горошкин. В этом фильме я играю роль Гены.
— Какого Гены?
— Ну не крокодила же! Але! Ты сценарий-то хоть читала?
— Не помню.
— А кто должен помнить? Пушкин?
Появляется Пушкин.
— Я помню чудное мгновенье! — напевает Пушкин. — В этой сцене вы должны мыть слона. Мойте его скорее, а то солнце уходит.
Солнце действительно собирается уходить, нервно поглядывает на часы. Пушкин снимает бакенбарды. Оказывается, что это загримированная Лариса. Она достает «хлопушку» и говорит:
— Камера! Мотор! Начали!
— Подождите! — кричит Люба. — У меня щвабры нету!
— А что у тебя в руках? — удивляется парень. — Не швабра разве?
В руках у Любы действительно швабра.
— Мойте уже меня, — просит слон. — А то сейчас солнце уйдет и есть мороженое будет холодно.
— Я ведь сейчас и правда уйду, — угрожает солнце, — У меня и другие дела есть.
— Камера! Мотор! Начали! — командует Лариса.
Люба и Гена (которого играет Коля Горошкин) моют слона, дружно трут его швабрами. Слон хохочет от щекотки. Всем весело от его смеха. И много пены. Очень много пены. Она искрится и переливается на Солнце. Солнце недовольно отряхивается. Зато слон доволен. Он улыбается, весело качает хоботом.
Вот такой сон.
12. Ресторан.
Вадим наливает Жанне шампанское.
ЖАННА. А себе?
ВАДИМ. Я не пью. Уже три года.
ЖАННА. Что? Ни капли? Даже шампанское?
ВАДИМ. И даже пиво.
ЖАННА. Сам не пьешь, а меня спаиваешь?
Вадим не находит, что ответить.
ЖАННА. Прости. Я радоваться должна. Непьющего редко встретишь.
ВАДИМ. Раньше пил. Сильно. Теперь всё. И все здесь это знают. Официант даже второй бокал не принес.
ЖАННА. Давно ты здесь живешь?
ВАДИМ. Я местный, здесь родился. Мама всю жизнь в рыбсовхозе работала. В школу нас с братом в город отдала, мы в интернате жили. Домой только на лето приезжали.
ЖАННА. Тяжело было?
ВАДИМ. Когда драться научился — полегче стало.
ЖАННА. А брат?
ВАДИМ. Нет. Он нет. Никогда не умел за себя постоять. Давай не будем о нем.
ЖАННА. Как скажешь.
ВАДИМ. О себе лучше расскажи.
ЖАННА. Мне кажется, я только этим и занимаюсь. А ты молчишь все время. Сейчас вот только разговорился. Что ты хочешь знать?
ВАДИМ. Ну. Всякое.
ЖАННА. Какая прелесть. Всякое. Даже не знаю. У меня своя студия экзотических танцев. Учу харьковских домохозяек соблазнять мужчин.
ВАДИМ. В смысле?
ЖАННА. Танец живота. Видел, когда-нибудь?
ВАДИМ. Ты смеешься надо мной?
ЖАННА. Ни капельки. Хочешь, станцую? Прямо сейчас.
ВАДИМ. Не надо.
ЖАННА. Ты странный. Другие всегда просят, чтобы я станцевала.
ВАДИМ. Извини, не хотел тебя обидеть.
ЖАННА. Разве не приятно, когда тебя видят с красивой женщиной?
ВАДИМ. Не думал об этом. Наверное.
ЖАННА. А если я все-таки пойду танцевать? Ты будешь смотреть?
Вадим молчит.
ЖАННА. Не бойся. Не пойду. Буду сидеть и пить.
ВАДИМ. Я хотел спросить. Как твоя дочь?
ЖАННА. Люба? А что Люба?
ВАДИМ. Просто. Такой возраст.
ЖАННА. Хочешь знать, как она относится к нашим свиданиям?
Вадим кивает.
ЖАННА. С Любой все в порядке, это здоровый ребенок. Когда я прихожу, она всегда спит. Смотри, а вот тот лысенький пузан только рад, что его дама танцует. Боже, как ужасно она двигается. А эта дурацкая футболка Твинкс… Интересно, она сама ее купила или отняла у дочери? Как вытянулось лицо у бедняжки Блум.
ВАДИМ. Это Стелла.
ЖАННА. А?
ВАДИМ. Это Стелла, а не Блум. Разные персонажи. Странно, что многие путают.
ЖАННА. А ты откуда знаешь?
ВАДИМ. У меня есть дочь.
ЖАННА. Может, у тебя и жена есть?
Вадим кивает.
ЖАННА. И где они сейчас?
ВАДИМ. Там. (Показывает рукой.)
ЖАННА. Там море.
Вадим кивает.
ЖАННА. Они в Турции?
ВАДИМ. Нет, ты не поняла. Они там. В море.
Пауза.
ЖАННА. Они…
ВАДИМ. Утонули. Был шторм. Лодка перевернулась. Выплыл только я.
ЖАННА. Прости. Как страшно.
ВАДИМ. Ничего. Море знает, что делает. Дерьмо оно всегда выносит на берег.
ЖАННА. Когда это было?
ВАДИМ. Три года назад.
Молчание.
ЖАННА. Не знаю, что сказать. А я вот уже три года живу с чистой совестью. До этого девять лет была в браке. Он прекрасный человек, но темпераменты не совпали. Катастрофически. Особенно после рождения Любы. Он меня не хотел. Первые два года я страдала, терпела как-то, а потом пошла в разнос. У меня словно крышу снесло. Животным себя чувствовала, дрянью последней. Врала, выкручивалась, придумывала бесконечные отмазки. Конечно, он все понимал. Ревновал, следил, лазил в мой телефон, взламывал переписки. Но я не могла остановиться. И вот в какой-то момент мужу все это до смерти надоело, и он сказал, что уйдет и заберет Любу. И тут я обрадовалась. Это была такая стыдная радость, что я испугалась. Мы потом все равно развелись. Люба осталась со мной. Но этот страх. Он иногда возвращается. Ну вот. Ты теперь все обо мне знаешь. А сейчас я пойду танцевать.
Жанна идет и танцует.
Вадим сидит и смотрит.
Темнота.
13. Комната Гены.
Гена и Лариса.
ЛАРИСА. Запеканка еще горячая. Доешь пока супчик.
Гена жадно и некрасиво ест.
ГЕНА. Я умираю с голоду. Остуди и неси. Это все?
ЛАРИСА. Тебе мало? Я почти всю кастрюлю тебе выложила.
ГЕНА. Там еще осталось?
ЛАРИСА. На дне, одна ложка.
ГЕНА. Так давай. Голодом меня заморить хочешь. (Ест прямо из кастрюли.)
ЛАРИСА. Весь обляпался. А мне стирать.
ГЕНА. А где Люба?
ЛАРИСА. Нету Любы. Вадим их в горы повез, кататься.
ГЕНА. Если Вадик и Любина мама поженятся, то Люба стала бы мне сестренка.
ЛАРИСА. Племянница.
ГЕНА. А?
ЛАРИСА. Племянница тогда, не сестренка. Вадим тебе не отец.
ГЕНА. Папу я не помню. Только маму. И Вадика. И Любу.
ЛАРИСА. А меня? Помнишь, на выпускном в школе ты пригласил меня на танец? А потом проводил до дому? И мой отец еще ругался, что мы целовались. Помнишь?
ГЕНА. А когда Люба вернется?
ЛАРИСА. Не знаю. Они мне не докладываются.
ГЕНА. Вечером?
ЛАРИСА. Надоел ты мне со своей Любой. И Люба твоя надоела. Вечно шушукаетесь, хихикаете за моей спиной. Почему ты со мной никогда не смеешься? Только с ней. Почему?
ГЕНА (подумав). Ты хмурая всегда, Лариса. Ругаешься. А Люба веселая, она меня любит. И я ее тоже люблю.
ЛАРИСА. Значит, Люба тебя любит, а я нет?
ГЕНА. Люба любит, Люба любит, Люба любит! Вот.
ЛАРИСА. Я жрать тебе готовлю.
ГЕНА. А Люба любит!
ЛАРИСА. Говно за тобой убираю.
ГЕНА. А Люба любит!
ЛАРИСА. Да провались ты со своей Любой! (Отбирает у него кастрюлю.)
ГЕНА. Я спать тогда буду.
ЛАРИСА. Ну и спи.
ГЕНА. И буду.
ЛАРИСА. Да спи, кто не дает.
Молчание.
ГЕНА. Я не могу дышать. Я постоянно хочу спать. Однажды я не проснусь.
ЛАРИСА. Я здесь, я рядом. Я никуда не уйду.
ГЕНА. Скорей бы Люба пришла.
Молчание.
ЛАРИСА. А знаешь, если они поженятся, то Вадику станет не до тебя.
ГЕНА. Как это?
ЛАРИСА. У него с Любиной мамой будет своя семья. А ты останешься один.
ГЕНА. Но Вадик — это и есть моя семья. И Люба станет моя семья. И ее мама.
ЛАРИСА. Нет. Так не бывает. Семья — это когда жена, ребенок. Или много детей. А ты — лишний. Про тебя все забудут. Даже Люба.
ГЕНА. Неправда! Люба не забудет. Она мой друг.
ЛАРИСА. Тебе нужна своя семья.
ГЕНА. Как это?
ЛАРИСА. Если мы с тобой поженимся, то я всегда буду рядом с тобой. Буду о тебе заботится. И никогда не брошу. Мы будем семья.
ГЕНА. Ты и так обо мне заботишься.
ЛАРИСА. Сейчас Вадик мне за это деньги платит. Это моя работа. А если он меня выгонит? С кем ты останешься?
ГЕНА. Он тебя не выгонит. Я ему не дам тебя обижать!
ЛАРИСА. А если выгонит? Что тогда?
ГЕНА. Не знаю.
ЛАРИСА. Вот об этом я и говорю. Нам нужно пожениться.
Молчание.
ГЕНА. Нет, Лариса, что-то не то ты говоришь. Невесты красивые, в белом платье.
ЛАРИСА. Я тоже буду красивая.
Гена тихо смеется.
ЛАРИСА. Что? Некрасивая?
ГЕНА. Просто ты, Лариса, глупости говоришь. Нас никто не поженит.
ЛАРИСА. Да почему?
ГЕНА. Детям нельзя жениться.
Лариса закрывает лицо руками.
Темнота.


14. Сон Ларисы.
Ларисе снится, что помост, на котором всегда лежит Гена, пуст. А сам он парит под потолком своей комнаты.
— Ты чего это делаешь? Спускайся, я тебе поесть принесла. — говорит Лариса.
— В невесомости не нужна еда. — отвечает Гена.
— Не придумывай. В какой еще невесомости?
— В этой. — Гена показывает на большую дыру в потолке, через которую видно усыпанное звездами небо. — Я сейчас улетаю.
— А я? А как же я? Ведь я люблю тебя!
— В невесомости нет любви. — говорит Гена.
— А что там есть?
— Ничего нет. Только пустота и звезды.
— Зачем же ты летишь, если там ничего нет? — не понимает Лариса.
— Меня там ждут.
Лариса роняет кастрюлю с едой, которую приготовила для Гены.
В кастрюле ничего нет. И Гены тоже нет. И Лариса просыпается.
Это был короткий сон. Но вспоминая его, она всегда плачет.
15. Комната наверху.
Жанна уткнулась в ноутбук, Люба в планшет.
ЛЮБА. Ма, а ты знала, что самый толстый человек на Земле весил 635 килограммов?
ЖАННА. Теперь в курсе. А ты знала, что если продать нашу квартиру в Харькове, то на эти деньги мы здесь ничего не купим?
ЛЮБА. Здесь — это где? В этом поселке?
ЖАННА. Зачем обязательно в этом. Просто. На юге.
ЛЮБА. А что говорит по этому поводу твой Вадик?
ЖАННА. Почему это он мой?
ЛЮБА. Так не я же собрала к нему переезжать.
ЖАННА. А кто говорит о переезде? Кто? Я гуглю просто так, из любопытства.
ЛЮБА. Понятно. Значит, Вадик еще не в курсе.
ЖАННА. О чем ты говоришь?
ЛЮБА. Ну. Что ты строишь планы.
ЖАННА. Чепуха. Никаких планов.
ЛЮБА. Как скажешь. Просто курортная интрижка.
ЖАННА. Люба! Что за тон?
ЛЮБА. А разве я сказала неправду?
ЖАННА. Дело не в этом.
ЛЮБА. Мам, а в чем? В чем дело?
ЖАННА. Ты безобразно себя ведешь. Ты распустилась. Шляешься целыми днями неизвестно где. Грубишь.
ЛЮБА. И ты только сейчас это заметила?
ЖАННА. Вот. Опять. Как ты со мной разговариваешь?
ЛЮБА. Нормально я разговариваю.
ЖАННА. Нет. Ты дерзишь.
ЛЮБА. Хорошо. Тогда я буду молчать. (Утыкается в планшет.)
ЖАННА. Дай мне его.
ЛЮБА. Что?
ЖАННА. Дай мне планшет.
ЛЮБА. Зачем? У тебя есть свой ноутбук.
Жанна выхватывает планшет из рук Любы.
ЛЮБА. Что ты делаешь? Не трогай там ничего.
ЖАННА. Я просто хочу его выключить. (Жмет на сенсорный экран.)
ЛЮБА. Отдай! Ты сломаешь!
ЖАННА. Я сломаю, я и починю. Вот. Я его выключила. (Смотрит на экран.) Нет, это я зачем-то видео загрузила. А что за ролик «Купание слона»?
ЛЮБА. Что? Что ты сделала?!
ЖАННА. Не кричи. Ничего страшного я не сделала. Просто загрузила на Ютью ролик, который ты смотрела.
Люба в шоке. Она не может вымолвить ни слова.
ЖАННА. Все. Я его выключила. Свой планшет ты получишь завтра.
ЛЮБА (осторожно подбирая слова). Мам. Надо удалить этот ролик.
ЖАННА. Завтра. Ты удалишь его завтра.
ЛЮБА. Но мне надо сейчас. Это важно.
ЖАННА. До завтра ничего страшного не случится.
ЛЮБА. Ты не понимаешь. Ты… ты… Ты просто не понимаешь! Так нельзя!
ЖАННА. Так. Всё. Люба, ты наказана. Завтра тоже никакого планшета.
ЛЮБА. Ненавижу тебя.
ЖАННА. Что?
ЛЮБА. Ненавижу. Мне стыдно, что у меня такая мать!
ЖАННА. Немедленно извинись.
ЛЮБА. Не буду. Я сказала правду. За правду не извиняются.
ЖАННА. Извинись. Или больше вообще никогда не получишь этот чертов планшет!
ЛЮБА. Ах, как это по-взрослому!
Жанна бьет Любу по щеке.
ЖАННА. Ты хотела по-взрослому? Вот это была взрослая оплеуха. Быть взрослым — это нести ответственность за свои слова и поступки. Вот что значит быть взрослым.
Темнота.
16. Письмо Гены.
Здравствуйте, Коля! Я опять пишу вам, чтобы поздравить вас с Днем парашютиста. (Извините, это слово я всегда пишу неправильно). Желаю тебе крепкого здоровья, счастья и успехов в личной жизни! Когда мы с моим другом Любой смотрим ваши фильмы, она иногда говорит мне, что все герои давно выросли, стали взрослыми. И мы даже с ней ссоримся из-за этого. Она говорит: «Гена, ты живешь в прошлом». «Ты не живешь сегодняшней жизнью», — говорит мне она. «Нельзя все время жить в одних воспоминаниях», — вот такие ее слова. А я не живу в прошлом. У меня нет никаких воспоминаний. Я живу в ваших фильмах. Только в них я и живу. Только в них жива мама. Мне шесть лет. И мы все вместе — она, маленький Вадик и я. Это и есть моя сегодняшняя жизнь. Другой у меня нет. Спасибо вам, Коля, что вы у меня есть.
Храни нас всех Бог.
Ваш самый постоянный зритель Гена Недавний.
17. Комната Гены.
ЛЮБА. Хочешь виноград? Я принесла. В рюкзаке лежит.
ГЕНА. Нет. Там эта…глюкоза. От нее толстеют. Я в газете прочитал. Я теперь еще и газеты читаю. Вот. И в окно смотрю. Там иногда тоже интересное показывают.
Люба подходит к окну, выглядывает из него. Затем идет к стопке видеокассет.
ЛЮБА. Может, посмотрим кино? (Перебирает фильмы.) Вот этот я не видела.
ГЕНА. Давай потом. Поговори со мной.
ЛЮБА. О чем?
ГЕНА. Ну. Чем ты занимаешься, когда уходишь от меня?
ЛЮБА. Ничем. Гуляю.
ГЕНА. А где ты гуляешь?
ЛЮБА. Везде. Куда ноги несут.
ГЕНА. Я тоже хочу гулять. Когда-нибудь.
Люба молчит, сует кассету в видеомагнитофон, включает телевизор.
На экране какой-то фильм.
ЛЮБА. Он не с начала. Надо перемотать.
ГЕНА. Оставь. Это мой любимый момент. Смотри! Она сейчас под лёд провалится! Видишь? А он ее спасет, потому что они друзья. Как мы с тобой. Я тоже тебя спасу, если ты в беду попадешь.
Люба молчит. Гена смотрит фильм, переживает за героев.
ЛЮБА. Я должна сказать тебе одну вещь.
ГЕНА. Говори. Какую?
ЛЮБА. Помнишь, я помогала Ларисе мыть тебя?
ГЕНА. Было весело.
ЛЮБА. Да. Мне тоже так показалось. Поэтому я сняла это на планшет. Там есть видеокамера.
ГЕНА. На память? Чтобы не забывать обо мне?
ЛЮБА. Ну. Да. Мне показалось, что это прикольно.
ГЕНА. Я рад.
ЛЮБА. Погоди. Это не все. И так получилось. Ну. Я не хотела. Эту запись увидели другие люди. Совсем чужие люди. Незнакомые.
ГЕНА. Не понимаю.
ЛЮБА. Я по ошибке выложила это в интернет. А когда мама отдала мне планшет, то было уже поздно. Понимаешь?
ГЕНА. Нет. Что поздно? Почему поздно?
ЛЮБА. Очень много людей это посмотрело.
ГЕНА. Это плохо?
ЛЮБА. Ну. Да. Им не понравилось.
ГЕНА. Что? Им не понравился я?
ЛЮБА. Им не понравилось, что мы… Ну. Общаемся.
ГЕНА. Им не понравилась наша дружба?
ЛЮБА. Да. Они против.
ГЕНА. Как может не нравится дружба?
ЛЮБА. Не знаю. Это чужие люди. Я их не знаю.
ГЕНА. Тогда какая разница, что они говорят.
ЛЮБА. Ты не понимаешь. Их много. Их очень много. И они разозлились.
ГЕНА. Они сами тебе так сказали?
ЛЮБА. Да. Ну. Нет. Они написали.
ГЕНА. Тебе?
ЛЮБА. Они просто написали. Это называется комментарии. Каждый может написать свой комментарий. И все могут это прочитать.
ГЕНА. Даже я?
Люба молчит.
ГЕНА. У тебя с собой эта штука?
ЛЮБА. Планшет?
Гена кивает.
ГЕНА. Я хочу почитать, что они написали. Сам.
ЛЮБА. Не надо. Ты расстроишься.
ГЕНА. Нет, нет. Дай. Мне надо.
Люба нерешительно идет к своему рюкзачку. Сует руку за планшетом.
Вскрикивает. Одергивает руку, рассматривает указательный палец.
ГЕНА. Ты в порядке?
ЛЮБА. Укололась. (Сует палец в рот.)
ГЕНА. Люба. Дай планшет. Ты обещала.
ЛЮБА. Сейчас. (Достает из рюкзачка пакет с виноградом и планшет.)
Где-то поблизости негромко жужжит оса.
ГЕНА. Как это работает?
ЛЮБА. Вот так, пальцем вниз. (Показывает.)
ГЕНА. У тебя палец распух.
ЛЮБА. Ерунда. Сейчас все пройдет.
Гена читает комментарии.
ГЕНА. «Купание слона»? Они называют меня слоном?
ЛЮБА. Ну. Слоны очень благородные животные. И умные. Они очень умные.
ГЕНА. И динозавром.
ЛЮБА. Динозавры тоже. У некоторых даже было два мозга.
ГЕНА. Правда-правда?
ЛЮБА. Да. А у этих людей нет ни одного. Хватит. Отдай мне планшет.
ГЕНА. Нет, погоди… Что такое «разврат»? И почему его нельзя показывать детям?
ЛЮБА. Не знаю, не читай больше.
ГЕНА. Люба, они матерятся! Зачем они матерятся? Ведь я ничего плохого не сделал!
ЛЮБА. Это очень плохие люди, ты не должен обращать на них внимания.
ГЕНА. Но… как же не обращать?.. Ведь их так много.
ЛЮБА. В мире много плохих людей.
ГЕНА. Скажи мне, Люба. Всё это правда написали…люди? Настоящие люди? Все они где-то живут? Завтракают, обедают, рассказывают детям сказки, целуют их на ночь?
Люба молчит.
ГЕНА. За что они так злятся на меня? Люди не должны так злиться.
ЛЮБА. Иногда быть взрослым, это всегда думать плохое. Только потому, что так думают другие. Не хочу быть взрослой. Никогда не взрослей! В голове шумит…
ГЕНА. У меня тоже. Столько мыслей. Плохих мыслей.
ЛЮБА. Нет, у меня правда шумит. И в груди почему-то давит. Мне надо подышать.
Люба делает несколько шагов к окну. Останавливается, тяжело дышит.
ГЕНА. Что с тобой?
ЛЮБА. Мне плохо… Мама! (Падает на пол.)
ГЕНА. Люба! Любочка! Что с тобой? Я сейчас, сейчас…
С огромным трудом Гена спускает на пол со своего помоста.
ГЕНА. Подожди. Я быстро,я уже иду, я спасу тебя, ты только держись…
Гена ползет, но совсем скоро силы покидают его. Он пронзительно кричит, колотит руками по доскам пола. Затем, собравшись с силами, снова ползет к Любе.
И вот он уже почти добрался до нее…
В этот момент распахивается дверь и в комнату вбегает Вадим.
За ним идет испуганная Жанна. Увидав Гену, склонившегося над телом Любы, она истерически кричит, пытается оттащить его в сторону. Когда это ей не удается, Жанна принимается пинать обессилевшего Гену. Он даже не защищается.
ЖАННА. Не прикасайся к моей дочери! Отстань от нее! Урод! Урод! Мерзкая тварь!
В комнате появляется Лариса.
ЛАРИСА (Вадиму). Убери ее! Живо!
Вадим оттаскивает Жанну, она колотит его, не в силах прекратить истерику.
Лариса действует четко и деловито. Она осматривает Любу: щупает пульс, проверяет дыхательные пути…
ЛАРИСА (Вадиму.) Звони в скорую!
ВАДИМ (оттаскивая Жанну к дверям). Что сказать?
ГЕНА (хрипит). Оса. Ее укусила оса…
ЛАРИСА. Скажи: у девочки анафилактический шок.
Лариса подбегает помосту, достает из-под него ящик с красным крестом на крышке. Достает шприц с длинной иглой. Шприц уже полон, осталось только сделать укол.
Лариса склоняется над Любой, расстегивает на ней одежу, нащупывает место, где бьется сердце девочки. Высоко, словно для удара кинжалом, заносит руки со шприцем.
Темнота.
18. Сон Любы.
Любе снится, что она бежит по льду. Позади нее темнеют скалы. Снежный ветер хлещет девочку по лицу. Она бежит, бежит, бежит…
Тонкая извилистая трещина, образовавшаяся у самой кромки берега, настигает Любу.
И она проваливается под лёд.
— Помогите! Помогите мне! — захлебываясь, хрипит Люба.
Но никто не приходит к ней на помощь.
Сон этот повторяется, повторяется, повторяется…
19. Комната наверху.
Жанна собирает вещи в чемодан. Входит Вадим.
ВАДИМ. Как она?
ЖАННА. Спасибо. Лучше.
ВАДИМ. Я принес деньги. (Достает конверт.) Ты съезжаешь раньше срока.
ЖАННА. Не надо. Оставь себе.
ВАДИМ. Для девочки могут понадобится. (Кладет конверт на стол.)
ЖАННА. Как скажешь.
Молчание.
ВАДИМ. Может, все-таки поговорим?
ЖАННА. О чем?
ВАДИМ. Ну, например, почему ты сбегаешь.
ЖАННА. Моя дочь в больнице. Я должна быть рядом с ней. Разве это побег?
ВАДИМ. Он самый. И довольно трусливый.
ЖАННА. Ты в трусости меня обвиняешь? Ты? Меня? А сам? Почему не предупредил? Почему не сказал? Струсил?
ВАДИМ. А что я должен был сказать? «Ты знаешь, дорогая, у меня еще есть старший брат с разумом шестилетнего ребенка и весом в триста килограмм». Так, да?
ЖАННА. Хотя бы так. Это было бы честно.
ВАДИМ. Какое отношение это имеет к нам с тобой?
ЖАННА. А я тебе покажу. (Берет из чемодана ноутбук, открывает его.) Ролик называется «Купание слона». Заметь, это сама Люба его так назвала. И что мы имеем? Двести тысяч просмотров, тысячи комментариев.
ВАДИМ. Я видел. Лариса говорит…
ЖАННА. Я знать не хочу, что говорит эта мерзавка!
ВАДИМ. Она дочку твою спасла.
ЖАННА. Двести тысяч человек! Это целый город. Целый город смотрел и обсуждал, как моя дочь моет слона.
ВАДИМ. Ну и что?
ЖАННА. Конечно. Тебе легко говорить. А если бы на ее месте была твоя дочь?
Вадим молчит.
ЖАННА. Извини. Я не должна была так говорить. Прости, пожалуйста.
ВАДИМ. Нет. Ты права. Моя семья про Гену ничего не знала. Я не говорил.
ЖАННА. Вот видишь! Это нормальная реакция. Так поступил бы каждый родитель.
ВАДИМ. Каждый?
ЖАННА. Каждый, да.
ВАДИМ. Какое глупое слово. (Уходит.)
Темнота.
20. Комната Гены.
Гена и Вадим смотрят телевизор. Вадим отхлебывает вино из бутылки.
ГЕНА. Она злится на меня, да? Сердится?
ВАДИМ. Кто?
ГЕНА. Любина мама. За что она на меня злится?
ВАДИМ. Мы не говорили о тебе.
ГЕНА. Мне показалось, что она меня не любит.
ВАДИМ. Серьезно?
ГЕНА. Да. Она била меня. Ругалась. Пинала ногами. Синяки все еще болят.
ВАДИМ. И что ты предлагаешь? Заявление на нее написать? Чтобы ее посадили?
ГЕНА. Нет. Что ты! Нет! Тогда Любу заберут в интернат. А там плохо. Вспомни, как там плохо! Ты помнишь?
ВАДИМ. Отстань. Дай кино посмотреть.
Молчат. Смотрят фильм.
ГЕНА. Смотри, смотри, сейчас он поймет, что космический корабль не настоящий! Они на Земле! Их все это время просто проверяли.
ВАДИМ. Выключи.
ГЕНА. Почему?
ВАДИМ. Выключи, я сказал! (Вскакивает, выключает телевизор.)
ГЕНА. Не понимаю. Тебе всегда нравился этот фильм. Ты даже хотел стать космонавтом.
ВАДИМ. Хотел.
ГЕНА. Но не стал.
ВАДИМ. Нет. И знаешь почему?
ГЕНА. А мальчишки в интернате тебе говорят: «Вадик, хочешь увидеть космос?» А ты такой: «Конечно!» А они тебя за уши подняли. Помнишь?
ВАДИМ. Я не стал космонавтом. Я даже летчиком не стал, хотя очень хотел. Вместо летного училища я поехал на заработки. Чтоб содержать тебя и маму. Чтоб вы не голодали. Точнее — чтоб ты не голодал. Все деньги, что я посылал вам, она отдала тебе. И ты на них ел. Когда мама заболела, ты не покупал ей лекарства. На эти деньги ты ел. Обжирался как свинья. И в больницу к ней ты тоже не ездил, потому что был занят жратвой. Ты хотя бы сказал ей «прости» перед тем как она умерла? Нет! Уверен, что нет! Твой поганый рот в этот момент наверняка был забит едой. И даже на ее похоронах ты ел, ел, ел… Ты сожрал дом, который она тебе завещала. Его построил дед нашего деда. А ты продал его и тупо прожрал эти деньги.
ГЕНА. А помнишь…
ВАДИМ. Я не хочу ничего помнить. Не хочу!
ГЕНА. Но почему? Почему?..
ВАДИМ. Потому что все эти воспоминания связаны с тобой.
ГЕНА. Не понимаю. Почему ты стал таким злым?
ВАДИМ. Я вырос. Повзрослел. И хочу, чтобы тебя в моей жизни больше не было. Можешь ты это понять? Или эти чертовы фильмы окончательно сожрали твой мозг?! Дерьмо! Это все дерьмо!
Вадим сбрасывает на пол стопку видеокассет, топчет их ногами.
ГЕНА. Когда она умерла, медсестры ушли и забыли снять с нее капельницу. Иголку вытащил я. Очень осторожно, чтобы не сделать ей больно. Вот.
ВАДИМ (тихо). Я тебя ненавижу.
ГЕНА. Что?
ВАДИМ. Я уволил Ларису.
ГЕНА. Ее нельзя увольнять, ей некуда пойти. Ты не можешь так поступить!
ВАДИМ. Эти дома не приносят прибыли. Я их продаю.
ГЕНА. А я? Куда денусь я?
ВАДИМ. Есть хорошее место. Там сосны, воздух. Они согласились тебя взять.
ГЕНА. Что это за место? Интернат? Я не хочу в интернат. Вспомни, как нам там было плохо. Я не хочу приезжать домой только на лето! Пожалуйста, не заставляй меня!
ВАДИМ. Да нет, нет никакого дома. Тебе некуда возвращаться.
ГЕНА. А ты? Я могу вернуться к тебе.
ВАДИМ. Я уеду отсюда. Очень далеко. И больше никогда не вернусь.
ГЕНА. И мне нельзя поехать с тобой?
ВАДИМ. Я не могу с тобой разговаривать. Это бесполезно. Ты едешь в интернат. Точка. Это решено.
ГЕНА. Но если я уеду, то как Люба узнает мой адрес?
ВАДИМ. Да не нужен ей твой адрес. И ты ей тоже не нужен.
ГЕНА. Еще как нужен. Мы с ней друзья.
ВАДИМ. Она назвала тебя слоном.
ГЕНА. Слоны — очень умные животные.
ВАДИМ. Слоны — тупые животные. Самые тупые животные на Земле. Как и ты.
ГЕНА. Ты врешь! Люба говорила, что взрослые еще как врут!
ВАДИМ. Ты тоже взрослый. Ты огромный взрослый мужик. Тебе сорок лет. И ты не можешь дружить с маленькой девочкой! Ясно тебе?! Это запрещено!
ГЕНА. Кем?
Молчание.
Темнота.
21. Сон Вадима.
Вадиму снится, что он находится в лодке посреди бескрайнего моря. В лодке он не один, с ним Гена. В руках у Гены веревка, один конец которой привязан к камню, лежащему на дне лодки, другой конец Гена пытается завязать вокруг своей шеи.
— Не получается. — говорит Гена. — Завяжи мне. Я тебе в детстве всегда пионерский галстук завязывал. Помнишь?
Вадим кивает.
— Ты не умел, а я умел. — продолжает Гена. — И тебя сильно ругали.
— Я научился. — говорит Вадим.
— Вот и завяжи, — просит Гена. — А то я долго возиться буду, а у тебя дела.
Вадим придвигается к Гене, завязывает веревку вокруг его шеи. Возвращается на место. Какое-то время сидят молча, слушают море.
— Я не хочу, чтобы ты смотрел. — вдруг говорит Гена. — Ты еще маленький.
— Мне отвернуться?
— Зачем? В тумане ты все равно ничего не увидишь. — отвечает Гена.
Вокруг лодки действительно образуется туман. Он такой густой, что Вадим уже не может рассмотреть брата. Лодка накреняется. Слышен громкие всплеск.
И Вадим остается один. Посреди моря. В густом тумане.
Его одиночество в это момент настолько реально, что к нему можно прикоснуться.
22. Комната Гены.
Ночь. Темно. Слышен какой-то шорох.
ГОЛОС ГЕНЫ. Кто здесь? Мышки, это вы? Пришли меня съесть?
ГОЛОС ЛЮБЫ. Это я. Люба.
Гена включает свет. Это и правда Люба.
ГЕНА. Это ты? Это и правда ты? Но ты должна быть в больнице.
ЛЮБА. Я сбежала. К тебе.
ГЕНА. Нет, нет, ты не должна здесь быть. Не должна! Уходи!
ЛЮБА. Почему? Ведь мы друзья.
ГЕНА. Вадим говорит, что я взрослый. А ты девочка. И нам нельзя… Мы не должны… Взрослые не дружат с детьми. Это запрещено!
ЛЮБА. Кем? Кто может нам запретить?
ГЕНА. Вадим не сказал.
ЛЮБА. Моя мама тоже не сказала. Я спрашивала. Думаю, она и сама не знает.
ГЕНА. И что же нам делать?
Молчание.
ЛЮБА. Я пришла попрощаться.
ГЕНА. Ты меня бросаешь?
ЛЮБА. Мы с мамой уезжаем домой. Утром. Она меня увозит.
ГЕНА. Бросаешь. Ты меня бросаешь.
ЛЮБА. Я принесла тебе свой планшет. Я тебя научу. Мы всегда сможем с тобой разговаривать.
ГЕНА. О чем?
ЛЮБА. О чем хочешь. С тобой я могу даже о еде.
ГЕНА. Я не хочу о еде. И есть я тоже не хочу. Никогда.
ЛЮБА. Если ты не будешь есть, у тебя не останется сил.
ГЕНА. Не хочу сил. Ничего не хочу. Отстань от меня. Уходи.
Молчание.
ЛЮБА. Знаешь, я не могу просто так уйти. Мне надо перед тобой извиниться. Я оказалась плохим другом. Правда-правда. Я назвала тебя слоном.
ГЕНА. А я и есть слон. Огромный тупой слон.
ЛЮБА. Я по телевизору видела одну передачу. Про слона, которого заперли в зоопарке. Посадили в огромную клетку. И он не мог никуда уйти. Его кормили, очень хорошо кормили, но он не хотел есть, отказывался от еды, даже самой-пресамой вкусной, тогда его кормили насильно, но от этого становилось только хуже.
ГЕНА. А чего хотел этот слон?
ЛЮБА. Он хотел вырваться из клетки. Он хотел на волю.
ГЕНА. Я тоже хочу на волю. Туда. (Показывает рукой за окно.) Только я не знаю, что там. Забыл. Я всё забыл.
ЛЮБА. Там трава. И деревья.
ГЕНА. А еще?
ЛЮБА. Там море. Огромное море.
ГЕНА. А еще?
ЛЮБА. Там небо. И небо еще больше, чем море.
ГЕНА. Небо. Отсюда не видно небо. Помоги мне встать. Я без тебя не смогу.
ЛЮБА. Сейчас.
Люба подходит к помосту, на котором лежит Гена. Держит его за руки, помогает принять сидячее положение. С огромным трудом Гена садится, ставит ноги на пол.
ЛЮБА. Ну? Ты как?
ГЕНА. Тяжело. У тебя есть шоколадка?
ЛЮБА. Есть. Я принесла. Будешь?
ГЕНА. Нет, не надо. Потом. На воле.
ЛЮБА. Но как мы отсюда выйдем? Через сарай тебе не пройти, ты… ты…
ГЕНА. Я большой, да? Я там застряну? (Тихо смеется.)
ЛЮБА. Что смешного?
ГЕНА. А как тот слон вырвался из своей клетки?
ЛЮБА. Ну. Он сломал решетку. Навалился и сломал. Он же слон.
ГЕНА. Вот. Навалился и сломал.
ЛЮБА. Не понимаю.
ГЕНА. Раньше здесь были ворота. (Показывает на стену с окном.) Через них в сарай завозили лодки. Мне надо только подойти и навалиться.
Гена встает на ноги. Делает первый шаг. Потом еще и еще. И вот он у стены.
ГЕНА. Люба, а что потом случилось с тем слоном? Ну, когда он вырвался на волю.
ЛЮБА. Его… Его застрелили.
В этот момент Люба не может видеть лица Гены.
ЛЮБА. Ты… Ты хочешь вернуться?
ГЕНА. Я хочу на волю.
Гена наваливается на стену. Треск. Старые двустворчатые ворот открываются.
Перед Геной и Любой трава, деревья, море и небо.
Девочка берет друга за руку. И они уходят.
Темнота.
23. Возле эллинга.
Ночь. Жанна и Вадим стоят под лампой, что горит над дверями сарая.
ЖАННА. Это просто смешно. Куда они могли пойти?
ВАДИМ. Я не знаю, я ничего не знаю. Это я виноват. Пугал его интернатом.
ЖАННА. Ты отмороженный какой-то. Я звоню в полицию. (Достает телефон.)
ВАДИМ. Охоту на них хочешь устроить? Тогда звони в МЧС, у них вертолет.
ЖАННА. Я хочу найти свою дочь. А не стоять здесь. С тобой.
ВАДИМ. Сейчас Лариса принесет фонари.
ЖАННА. Я не могу ждать. Она где-то там, в темноте. А я не могу ей помочь.
ВАДИМ. Почему ты думаешь, что ей нужна твоя помощь?
ЖАННА. Ты смеешься надо мной? Издеваешься?
ВАДИМ. Она там не одна.
ЖАННА. Вот этого как раз я больше всего и боюсь.
ВАДИМ. Ну и дура.
ЖАННА. А ты… Ты!... Не мужик ты. Импотент. Сделай хоть что-нибудь?
Вадим подходит к Жанне, обнимает ее.
Она пытается вырваться, но Вадим держит крепко.
ЖАННА. Дурак… Дурак какой… Пусти… Никогда тебе не прощу…
Вадим целует Жанну. Она больше не сопротивляется.
Появляется Лариса, в руках у нее старая керосиновая лампа.
Подождав какое-то время, Лариса деликатно кашляет.
Жанна отскакивает от Вадима.
ВАДИМ. Почему так долго? За смертью тебя посылать.
ЛАРИСА. Не ори на меня. Хватит, наорался. Ты мне не хозяин.
ЖАННА. Что она говорит? Что она такое говорит?
ЛАРИСА (Жанне). У вас помада размазалась. Вся щека красная.
ЖАННА. Не может быть. Просто невероятно. Она мне еще указывает.
ЛАРИСА. Что вижу, то и говорю.
ВАДИМ. Всё? Выступила? (Показывает на лампу.) Что ты принесла?
ЛАРИСА. Что было, то и принесла.
ВАДИМ. Ладно. Меньше слов. Выдвигаемся.
В это момент издалека слышен голос Любы:
Мама! Мамочка!
ЖАННА. Люба! Я здесь! Здесь! Иди на мой голос!
Появляется Люба. Одежда на ней порвана. Лицо и руки в глубоких царапинах.
ЖАННА. Где ты была?! Я так волновалась… Господи, что он с тобой сделал?!
ЛЮБА. Мама! Ему плохо! Ему очень плохо! Помогите!
ЖАННА. Вызовите скорую! Он напал на мою дочь!
ЛАРИСА. Вадим, убери её! Или в этот раз я её стукну.
Вадим подходит к Жанне, обнимает её за плечи. Она вырывается.
ЖАННА. Не смей меня трогать! Вы здесь все заодно!
ЛАРИСА (Любе). Где он? Что случилось? Можешь рассказать?
ЛЮБА. Мы шли… шли…а потом он упал. Пойдемте! Я покажу! (Убегает.)
ЖАННА. Люба, ты куда?! Не смей уходить! Я запрещаю!
Но Люба её не слышит.
ЛАРИСА. Вы идете?
ЖАННА. Я с места не сдвинусь!
ЛАРИСА. Ну и дура. (Уходит за Любой.)
ЖАННА. Да что здесь происходит?!
ВАДИМ. Девочка твоя выросла. Если не хочешь её потерять, надо идти.
ЖАННА. Вы все здесь сошли с ума. И я вместе с вами. Почему ты стоишь? Надо идти!
Вадим и Жанна уходят.
Лампочка над дверями сарая несколько раз мигает.
И гаснет.
Темнота.
24. Письмо Гены.
Гена один. Вокруг него темнота.
ГЕНА. … Шли новогодние праздники. У нас снег на Новый год очень редко, а в тот день выпал, под вечер уже. Близилась ночь, а снег все шел и шел, было так светло…
И вот после фильма с вашим, Коля, участием я вышел гулять. Был праздник вдвойне. Ну, то что снег.Много людей вышло. Кто на коньках, на санках, кто как, по-разному.А я все шел и шел, не знаю куда, и мне не хотелось останавливаться, не хотелось никуда приходить, мне просто нравилось идти, вперед и вперед, я вышел в степь, все покрыто снегом, земля и кусты, так красиво, а за степью маленький лес, природа очень похожа как у вас в фильме, помните, когда ваша мама вас по фильму искала, и они ехали по степи с цыганами в кибитке, и я когда шел, все песни из фильма вспоминал, вас вспоминал, плакал, я когда смотрю этот фильм, уже столько лет прошло, до сих пор иногда плачу, потому что там все закончилось хорошо, плачу от счастья, что есть на свете хорошие люди, что они будут всегда, что жить так хорошо!
Вы хороший человек, Коля. Я знаю, что вас давно уже нет в живых. Однажды Лариса напилась пьяная и рассказала, что с вами случилось. Она про это не помнит, поэтому я продолжаю вам писать, чтобы ее не расстраивать. Чтобы она чувствовала себя нужной. Это письмо она не прочитает, потому что я отправлю его из другого места. Там хорошо, там воздух, там растут сосны. Об одном я прошу вас, Коля. Если вы сейчас летаете среди звезд, то найдите, пожалуйста, мою маму. Она должна быть там, она мне обещала. Так вот, если вы встретите мою маму, то скажите ей…
(Вглядываясь в темноту.) Мама? Мама!
За спиной Гены виден свет керосиновой лампы, слышны голоса Любы, Ларисы, Вадима и Жанны. Гена оглядывается, свет приближается, голоса всё ближе, они зовут его…
Люба! Люба! Здесь моя мама! Вадик! Наша мама пришла!
Гена вновь смотрит в темноту.
Мамочка! Подожди! Постой! Не уходи! Мне надо тебе сказать!..
Еще раз оглядывается на свет.
И уходит за кем-то в темноту.
25. Возле эллинга.
Лариса и Люба сидят на скамье.
ЛАРИСА (читает письмо). «Если вы встретите мою маму, то скажите ей…» (Задумалась.) То скажите ей. Чего он сказать-то хотел?
ЛЮБА. Не знаю. Наверное, что любит.
ЛАРИСА. И как поступим? Допишем чего или так отправим, недописанным?
Люба молчит, думает. Задумалась и Лариса.
Из-под навеса летней кухни выходит Жанна.
ЖАННА. Слушайте, товарищи, ну так нельзя. Бросили меня у плиты. Договорились же, что все вместе будем готовить.
ЛЮБА (тихо). Она не умеет.
ЖАННА. Люба, я всё слышала.
Из эллинга выходит Вадим.
ВАДИМ. Даже я всё слышал. Так что насчет ужина?
ЖАННА. Мне кажется, проще заказать в ресторане.
ЛЮБА. Ничего не проще.
ЖАННА. Тогда идите пробуйте. Но за последствия я не ручаюсь.
ВАДИМ. Сейчас. Только руки сполосну.
Вадим и Жанна уходят.
ЛАРИСА (встает со скамьи). Я пойду на стол накрою.
ЛЮБА. А письмо?
ЛАРИСА. Потому придумаем. Куда торопиться? Время есть.
Медленно гаснет свет.
Темнота.
КОНЕЦ.